03:03 

Nerissa-Viki
Про команду Last Exile могу сказать, что это маленький, никем неприметный ключик, с которого сдули пыль и с удивлением обнаружили, что он золотой. В определенной степени мы открыли потаенную дверцу и теперь у этого канона появилось больше поклонников. Для меня это самое важное!



Итак, крупицы))


Название: Узы крови
Автор: Nerissa-Viki
Бета: серебристый лис
Размер: мини, 1386 слов
Пейринг/Персонажи: Аль, Клаус, Дио, Люсиола, Дельфина
Категория: джен
Жанр: ангст
Рейтинг: G - PG-13
Краткое содержание: Дио не может забыть Дельфину

— Дио, а правда, что один воин Гильдии может обезоружить десятерых солдат Анатоля? — небесно-синие глаза с неприкрытым любопытством и каплей неосознанного страха смотрели на Дио, самолично принявшего себя в команду неуловимого судна «Сильвана».
Воин? Благородно звучит; но честь и благородство — не про Гильдию.
Прикрыв глаза, мальчик отвернулся, притворившись, будто рассматривает трещины на обшивке.
Совсем недалеко то время, когда он считал, что Гильдия — единственная сила в этом мире, имеющая право решать и повелевать; но пребывание на «Сильване» удивительным образом день за днем меняло его отношение к родному дому, а справедливые законы Дельфины во имя Мира все больше казались ничем иным, как тиранией.
— Нет, это выдумки, — ответил он Альвис, не надеясь, что ребенок поймет его мысль. Да что там ребенок; он сам себя едва понимал в последнее время. Одно оставалось неизменным: чего бы это ни стоило, он не попадет в руки сестры, не вернется во дворец; потому что сейчас, как никогда, его заветное желание — оставаться самим собой — могло осуществиться, если только… Одному Люсиоле дозволено было знать, до какой степени Дио боялся Маэстро, как желал победы капитану Роу. Ведь во власти победителя окажется не только судьба Престела, но и его собственная... Забавно, но спустя годы терзаний и поиска ответа на вопрос «почему?» мысли о том, что в смертоносной схватке за господство над этой умирающей планетой его маленькая, бьющаяся в силках Гильдии душа — не что иное, как дополнительный приз, — вызывали одну лишь иронию.
* * *


И все же высеченного на камне судьбы не изменить. Кошмар, преследовавший его во сне и наяву, приблизился вплотную, заглянул в глаза, захватил... превратился в реальность.
Дио замер на арене. Церемония присяги завершилась.
Он победил. Все кончено.
— Вы страшный ребенок, будущий Маэстро Дио… — негромко прозвучал над ухом голос. — Испытание пройдено, победитель — Дио Эраклеа! — громогласно провозгласил этот же голос откуда-то со стороны.
Дио не слушал, не вникал в слова, не ориентировался в происходящем; сейчас он не смог бы сдвинуться с места, даже завись от этого его жизнь. Последние силы и стремление жить он вложил в один-единственный удар, нанесённый точно в цель.
Цель… Какой она была? Играть, Дио хотел играть, обойти всех, победить, достичь финиша первым и хоть раз, один только раз стать таким же, как его старшая сестра Маэстро Дельфина.
…Нет, не как Она, а лучше! Лучше, сильнее, быстрее, ну хотя бы разочек! Тогда, возможно, он перестанет чувствовать пронизывающий тело и разум страх перед льдистой синевой Ее глаз…
Как же так, почему?!
Невидящим взглядом Дио уставился на залитые кровью руки. Тел вокруг он не замечал, не ощущал боли от ран. Непонимание бешеным волчком вертелось в опустошённом сознании.
Все должно быть не так! Ведь он победил, разве нет? Откуда тогда кровь? Или… Нет, он был уверен: красный шелк, струящийся по его рукам — это кровь, чья-то отнятая им жизнь. Жизнь! А она даже не смотрит на него. Почему? Что не так? Разве он сделал что-то неправильно? Она же сама…
— Ты же сама… сама сказала… — шепотом, глотая беззвучные рыдания, произнес Дио — и сорвался на крик: — Я же сделал, все сделал! Почему, по-че-му мне… страшно?..
Дельфина величественно покинула трон и неспешно, почти лениво, подошла к брату, небрежно перешагивая через трупы тех, кто несколько минут назад был ее подданными.
— Дио, мой дорогой Дио… — её голос лениво переливался, тёк неторопливо, — я знаю, ты не понимаешь; но очень скоро мир непременно изменится… это неотвратимо. Люди уничтожают друг друга, прикрываясь заботой о мире; однако лишь мы способны принести в этот мир настоящий покой, — и ты станешь моим мечом чистого правосудия.
Изящная кисть Маэстро небрежно стерла след крови с лица победителя. Забота. Любовь. Увы, этим чувствам не суждено было проникнуть дальше кончиков пальцев; глаза и сердце не тронули страдания любимого брата.
— Ты — мой брат, моя кровь. Любой, кто встанет на твоем пути, становится моим врагом, твой проигрыш — моим бесчестьем. Такова наша участь — быть великими, вести заблудшие души к свету, указывать истинный путь. Люди — странные существа, Дио, запомни это и не подведи меня, иначе…
* * *

— Дио!..
Кто-то его звал, он слышал голос — нежный, заботливый… Дельфина? Нет, она бы не стала плакать о нем. Всхлип, еще один и еще. Дио открыл глаза. Голова раскалывалась на мириады кусочков, движение самой мелкой мышцы причиняло невыносимую боль, к горлу подступала тошнота.
— Где я? — охрипшим голосом спросил он. Яркое освещение на мгновение ослепило. — Кто я?
— Дио, — тот же нежный голос. — Ты не помнишь, кто ты?.. — беспокойство, смешанное со страхом, перевернули нутро, мышцы автоматически напряглись, возвращая приступ боли; но на этот раз организм подчинился, он смог привстать.
Зрение не слушалось, различая только силуэты да светлые пятна. Он сцепил зубы и сжал кулаки, полагаясь на одни инстинкты, готовый встретить любую опасность.
— Ты кто? — прищурившись, с угрозой.
Девочка вздрогнула и сильнее вжалась в стену. Страх накатил на неё с новой силой, такой же, как на «Сильване», когда их схватили, но с ней был Клаус… правда, за него она тоже очень испугалась. Потом их доставили в Гильдию… От взглядов и перешептываний гильдийцев ее сердце бешено колотилось. «Я не трофей, полученный в сражении!» — хотелось крикнуть, но не было ни сил, ни храбрости. Вместо этого она лишь дрожала и прижималась к Клаусу.
Резня, которую Маэстро с гордостью называла Церемонией Взросления, привела ее в полный ужас; а обнаружив спящего, как ни в чем не бывало, Дио, она потеряла последние крохи самообладания. Казалось, она уже не способна чувствовать ничего, кроме жуткого, съедающего изнутри испуга.
— Я — Аль… Альвис Гамильтон, помнишь?.. — с надеждой спросила она. — Мы познакомились на «Сильване», я назвала тебя странным, а ты прочитал мне стихи… и они тоже были странными. Прости, ты совсем не странный! — поспешно заверила она, нервно прижав кулачки к груди и прикусив нижнюю губу.
— Альвис Гамильтон, — повторил Дио, силясь выудить из памяти хоть что-то. — Ах да, ты из рода Гамильтон, четвертая ветвь… Все твои родственники ме-е-ертвы! — протянул Дио, делая упор на последнем, самом страшном для девочки слове.
Проклятая головная боль, из-за нее я не могу думать! Откуда этот звон и стук? Он сводит меня с ума!
— Их казнили. Дельфина говорила, они нарушили кодекс чести, предали нас, перешли на сторону этих мелких людишек, — продолжал Дио, расплываясь в улыбке от каждого встающего в памяти факта.
Нужно говорить, смеяться, тогда боль отступит. Говорить, смеяться…
— Людишки, как букашки, суетятся, но ничего без нас не могут. Людишки-букашки, людишки-букашки… — перевернувшись на спину, Дио принялся напевать забавную, как ему казалось, песенку. — Людишки–букашки ползут вверх тормашками, у букашек нет тормашек… ха-ха-ха!
— Дио, Дио, перестань, ты меня пугаешь, — сквозь всхлипы просила Альвис, не на шутку перепугавшись. Таким Дио она прежде не видела. — Что с тобой?! — почти прокричала она.
За дверью послышались голоса, но, прежде чем Аль успела их идентифицировать, все стихло. Сердце дернулось и замерло. Секунда — и резные секции раздвинутся; и очень может быть, что придут именно за ней.
— Дио! — вскрикнула Альвис, надеясь на защиту, но тот, по-видимому, окончательно потерял связь с реальностью.
— Тс-с, Аль, это мы, — прошептал знакомый голос.
— Клаус! — девочка бросилась в объятия друга.
— Не бойся, со мной Люсиола, — прошептал Клаус в ответ. — Ты в порядке? — с тревогой спросил он, гладя ее по волосам. — Испугалась, наверное?
— Люсиола! — со счастливо-безумным лицом Дио повис на шее слуги. — Люсиола, людишки — как букашки, ты знал?
— Господин Дио, нам нужно уходить, — сказал тот, пытаясь поднять хозяина.
— Ты же не знал, правда, Люсиола? Ха-ха-ха, не знал, не знал, ха-ха!
— Прошу вас, тише, нас могут услышать и поймать, — пытался вразумить веселившегося безумца Люсиола.
— Поймать? Меня никто не поймает. Вперед, Люсиола! — и Дио, позабыв о недавней боли, потащил слугу к выходу.
— Что с ним такое? — обеспокоенно спросил Клаус.
— Ему промыли мозги, последствием может быть кратковременное помешательство, — послышался грустный ответ. — Подонки… — сквозь зубы процедил он, слушая бессвязную болтовню господина.

— Смотри, Клаус, это же наш ваншип! — Аль подбежала к летательному аппарату.
— Вам пора, пожалуйста, позаботьтесь о хозяине Дио, — попросил Люсиола, усаживая смеющегося маэстро на сиденье навигатора.
— Что? А как же ты, разве не полетишь с нами? — такого поворота Клаус не ожидал: Люсиола, как тень, всюду следовал за братом Дельфины; неужели он оставит его теперь?
— Я должен позаботиться о том, чтобы хозяину Дио впредь ничего не угрожало. Поспешите.
— Но…
«Ты же погибнешь», — хотел сказать Клаус, но проглотил слова. Вид слуги красноречиво давал понять, что тот знает, на что идет, и заранее смирился с последствиями.
— Но почему?
— Я должен, я родился и живу ради этого. Долг слуги — служить благу своего господина, но умру я ради дружбы, — с этими словами Люсиола выскользнул из ангара. — Прощай.
* * *

Дио проснулся в холодном поту, подавив вскрик. Дельфина, его обожаемая сестра, не давала ему покоя даже после своей смерти. Её слова, сказанные на арене, преследовали его каждую ночь.
«Не подведи меня, иначе… Я убью тебя».




Название: Слезы
Переводчик: Nerissa-Viki
Бета: серебристый лис
Оригинал: Laon Kame «Cry»
Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/7435986/1/Cry.
Размер: драббл, 468 слов
Пейринг/Персонажи: Дио/Люсиола
Категория: слэш
Жанр: флафф
Рейтинг: от G до PG-13
Краткое содержание: Люсиола плакал лишь дважды в своей жизни

Ты плакал только один раз в своей жизни; и это было, когда Дио назвал тебя своим другом.
— Эй, Люсиола, ты меня любишь? — спросил тебя Дио. Его руки нежно обвили твои плечи, а ноги обхватили талию. У Клауса и Лави он научился так называемому катанию на спине и немедленно захотел опробовать его на тебе; игра настолько увлекла его, что он потребовал заниматься этим целый день. Итак, вот он — у тебя на спине — задает вопрос, на который существует только один ответ.
Ты на мгновение прикрыл глаза, остановившись перед его дверью.
— Да, господин Дио.
Это уже не впервые ты шел на такие уступки. В первый раз было намного проще; теперь избежать ответа куда сложнее. А впрочем, не было. Ведь, когда ты произнес это впервые, ты тоже был счастлив, так счастлив от того, что полюбил кого-то, и не просто кого-то, а Дио, господина Дио, который нуждался в твоей любви — чьей-то любви — так же сильно, как в возможности летать.
— Хм-м, — протянул он игриво и задумчиво. Пошевелился, и ты осторожно поставил его на пол.
Он распахнул дверь, стоило тебе выпрямиться, влетел в комнату с тем необыкновенно жизнерадостным видом, который был у него с момента высадки на «Сильвану», и плюхнулся на кровать, скрестив ноги. Ты последовал за Дио и закрыл за собою дверь, прежде чем замереть перед ним.
Теперь ты вполне сознавал, к чему привела эта любовь. Ты любил любить Дио. Это делало его счастливым; да и тебя тоже. Ты не мог представить жизни, в которой ты не любил бы его. Однако эта жизнь несла надежды, невозможные надежды. Ты мог подавлять желания, пока они не вырвались на волю; а вот надежды ты подавить не мог. Надежды на следующее прикосновение, на следующее объятие, на следующее катание на спине. Надежды, которых у тебя, как у друга Дио, не должно быть. Быть его другом — это сокровище, говорил ты себе, а надеяться на что-то большее — глупо.
Быть его слугой — это сокровище. Надеяться на что-то большее — глупо.
Дио поднялся и отошел на пару шагов, увеличивая расстояние между вами. Он задумчиво посмотрел на тебя. Ты выдержал его взгляд ровно — это не впервые он так внимательно тебя рассматривал. Но впервые он делал это так открыто.
Тебя охватил настоящий шок, когда он приблизился и поцеловал тебя в губы.
Ты мгновенно замер, не в силах сдвинуться с места: твои нежеланные надежды воспрянули, беря верх над любыми попытками пошевелиться. Они перестали быть невозможными мечтами, они взывали; они не были подавляемыми чувствами.
Дио обнял тебя, зарывшись дрожащими пальцами в мягкую гильдийскую ткань.
— Знаешь что, Люсиола? Я тоже тебя люблю.
Слезы хлынули из твоих глаз, потекли по щекам, грудь сдавило, и стало трудно дышать.
Три слезинки упали на плечо Дио, прежде чем он отстранился и посмотрел на тебя. Он улыбнулся беспомощно-счастливой улыбкой.
— Люсиола, ты не должен плакать, когда ты счастлив, ты знаешь? Ты должен улыбаться.

Ты плакал лишь дважды в своей жизни.
Ты улыбался.
— Я — друг господина Дио.



Название: Имперский шпион
Переводчик: Nerissa-Viki
Бета: fandom Last Exile 2012
Оригинал: Serindrana «The Imperial Spy»
Ссылка на оригинал: www.fanfiction.net/s/6648735/1/The_Imperial_Spy.
Размер: мини (1118 слов)
Пейринг/Персонажи: Алекс Роу/София Форестер
Категория: гет
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13

Краткое содержание: приквел. София только прибыла на «Сильвану» и Алекс подозревает, что она — шпион. Какие шаги предпримет капитан, чтобы выяснить правду?
Изначально обольщение Софии Форестер служило двум простым целям: узнать ее получше — и удовлетворить порывы, давно задавленные самоконтролем. Это было до того, как он увидел ее с распущенными волосами, и до того, как он связал ее со своим прошлым и с короной. Это было до того, как их взаимоотношения окончательно запутались в болезненных воспоминаниях и соперничестве за старшинство. Это было за годы до того, как она приказала ему преклонить колени, ибо она была его императрицей, и она устала от игр. И это было за годы до того, как он окончательно отверг ее, желавшую больше, чем он мог дать.
Это произошло через пару месяцев после того, как она прибыла на «Сильвану». Она была неопытной, неловкой в своих тактических решениях и приказах, несмотря на якобы пройденное в Академии обучение. Но она быстро училась и была наблюдательной. Слишком наблюдательной. Он заставал ее за изучением карт, когда в этом не было никакой необходимости. Слышал ее тихие беседы с его подчиненными, докладывавшими ему затем, что она задавала "подозрительные вопросы". Каждую свободную минуту она посвящала работе.
Он был совершенно уверен, что она — имперский шпион. Он подозревал это с тех пор, как Мариус передал для него сообщение через Уокера, объявляя о ее скором прибытии. Требовалось только подтверждение.
Но были и другие способы добиться этого: гораздо более эффективные и, возможно, менее унизительные способы вытягивания тайн. В действительности он не хотел, чтобы это походило на допрос. Так он себя оправдывал. Оправдывал, чтобы подобраться поближе к красивой и очаровательной женщине, которая вполне могла оказаться его смертью. Героические личности так предсказуемы.
Чего он не ожидал, так это того, что она будет настолько волноваться при его первом появлении, когда он наблюдал за ней со своего мостика. Он наблюдал, как она покраснела и как затем заговорила с ним; и после этого именно она сделала первый шаг. Он не ожидал, что совершенно забудет о том, что все происходящее, по идее, рассчитывалось на выуживание его секретов.
В те времена его одержимость местью остыла. Через два года огонь разгорится с новой силой, вызванный перемещением Мистериума и Ключа; но пока его гнев и его горе были под контролем. Эта жизнь так напоминала его прежнюю. Он стал меньше пить. Больше разговаривал. И то, что начиналось, как обольщение Софии Форестер, вскоре переросло во взаимность, всё меньше напоминая соблазнение и всё больше — сближение.
— Я всё тебе расскажу, — проговорила она как-то ночью, сидя в его каюте и попивая приготовленный им кофе. У кофе был привкус бренди и цитруса. Она сделала только глоток, и ее глаза оставались ясными, когда она посмотрела на него поверх очков:
— Если ты этого хочешь.
— Ты ужасный шпион, — возразил он, глядя вместо неё на кофе в своей чашке.
Мундир сидел на ней, пожалуй, слишком хорошо. Это было видно по тому, как он скрывал каждый дюйм, оставляя взгляду руки и лицо. Чулки. Ни одна другая женщина на борту не носила их. И ни у одной женщины на борту не было такой тонкой талии, как у Софии, что говорило о том, что в детстве она носила корсет. Тонкая и гибкая. Она всё больше врастала в мундир: ее плечи были спокойно расправлены, очертания бедер — скрыты; ни намека на чрезмерную сексуальность. Только... уверенность, удивительно много уверенности в себе даже для женщины, работа которой — сражаться. Это заставляло его пристальнее наблюдать за ней.
— Я это знала с самого начала, — произнесла она с улыбкой, коротко рассмеявшись. — Так ты хочешь знать, капитан?
— Позволь мне сперва угадать.
Та же короткая улыбка. Она откинулась в кресле, покачивая чашку с кофе в руках.
— Ты работаешь на императора, — она покачала головой, и он нахмурился.
— Тогда на Мариуса. Непосредственно на Мариуса.
— На них обоих, в определенном смысле. Время от времени они играют друг против друга.
Это было правдой. Он помнил об этом, но воспоминания были слишком болезненными, и он отогнал их прочь. Нагромождение лжи в своё время привело к тому, что его ваншип не был должным образом оборудован, иначе, возможно, ему бы удалось пересечь...
Нет, это было время для вопросов, а не для старых ответов.
— И ты следишь за мной.
— Это должно быть очевидным.
Он хмыкнул в знак согласия, потягивая содержимое кружки.
— Ты не проходила подготовку в Академии, хоть уверяла в обратном.
— Ускоренное обучение, но нет, не восемь лет, как принято. Только два. Поздний расцвет, так сказать.
Было что-то еще за этим спокойным, веселым выражением. Но он не мог разобрать. Она оказалась более скрытной, чем он полагал сначала. И тут он понял.
— Не имеет значения, что я знаю, не так ли? — означало ли это, что его арестуют? сместят?
— Это имеет значение для меня, — просто ответила она, затем наклонилась вперед, поставив чашку. — Нет, у меня не будет неприятностей с моими работодателями из-за того, что я рассказала тебе. И я не думаю, что ты отошлешь меня домой, потому что... — и тут ее уверенность дала трещину. Она коснулась одной из спиралевидных заколок, скреплявших ее волосы. — Потому что...
— Потому что моя последняя догадка о твоих целях заключается в том, что ты меня хочешь.
Она залилась румянцем. Но она была молода, возможно, неопытна — и, определенно, не соблазнительница. Нет, просто очень уверена в себе — по крайней мере, была до сих пор.
Он встал.
— Верно, — мягко ответила она. — И... ответный удар?
— Определенно, — пробормотал он, вставая перед ней и беря за руки.
— Ладно, — она тоже встала, и его руки осторожно переместились на ее талию, ее бедра, его губы почти прикоснулись к ее губам. — Но я никогда...
— Все нормально.
— Но запрет командования...
— Мы не на флоте.
— Но...
Он отстранился от нее.
— Ты действительно этого хочешь, София?
Она посмотрела на него, а затем улыбнулась.
— Да, сэр. Больше всего, чего желала до сих пор. За исключением разве что обучения в Академии.
Алекс обнял ее и медленно поцеловал. Для него стало откровением то, как он исследовал ее рот, как нежно касался ее, припоминая, что женщинам это нравится. Возбужденный вздох послужил ему ответом. Она горела от желания, пребывая на пике страсти. Это было то самое волнение, которое он наблюдал при их первом столкновении. В ней чувствовались нервозность, доля страха, — но вместе с тем и возбуждение, и восторг от ощущений.
Его плащ соскользнул на пол прежде, чем он успел возразить или подумать о том, чтобы ослабить ремень на её юбке. София тихо рассмеялась, едва касаясь его губ. С годами ее смех станет редкостью, но сейчас он тек из ее губ подобно воде. Он пил его. Долгие годы затем он будет все больше и больше отдаляться, но сейчас он купался в свете, излучаемом ею.
А потом она повернулась, бросив на него взгляд: ее волосы были всё так же собраны, грудь едва прикрыта, а ноги переплелись с его ногами. Она посмотрела на него и мягко произнесла:
— Я — дочь императора.
Тогда он просто пожал плечами. Но спустя годы он будет вспоминать эти слова, когда она объявит, что оставляет «Сильвану», чтобы возвратиться домой. Он будет вспоминать эти слова, когда она велит ему преклонить колени и принять ее любовь.
Он должен был остановить всё это ещё тогда.


+ К тексту нашего визитного дневника Аль я также приложила руку (днев см. ниже).

@темы: мои творения, ФБ-2012, Аниме

URL
Комментарии
2012-11-01 в 03:47 

RainRei
И под кожей не кровь - вода.
Зато твой перевод воистину бесценен! Так что насчет крупиц ты напрасно =)

2012-11-04 в 20:02 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
а я думаю, что каждый сделал важное. и это не стоит мерять и взвешивать. )

2012-11-04 в 23:25 

Nerissa-Viki
серебристый лис, бесспорно)
Но я хотела бы от себя большего)
RainRei, все будет, поправлю хвосты 8 и 9 и вывешу ( как только попрощаюсь с рабочими документами)

URL
2012-11-05 в 02:01 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
хвосты!.. я так и не запилил шестую!..

2012-11-05 в 10:12 

RainRei
И под кожей не кровь - вода.
Nerissa-Viki, серебристый лис, ничего, все успеем, все сделаем =) Спешить-то уже некуда =)

2012-11-05 в 23:56 

серебристый лис
и нет ни печали, ни зла
прошу завтра меня попинать. я большой любитель пинания, как я погляжу...

     

Amurchik

главная